Прочитайте, как обстоят дела у сайта Дневников и как вы можете помочь!
×
19:33 

Озимандия

рэй солнце. [DELETED user]
Название: Озимандия
Автор: рэй солнце.
Пейринг: Тор\Локи
Жанр: слэш, драма, ангст, психология
Рейтинг: NC-17
Объем: мини
Дисклаймер: все права на персонажей, к сожалению, принадлежат Marvel.
Саммари: Рано или поздно названный сын Одина будет молить о том, чтобы ему позволили захлебнуться собственной кровью.
Статус: завершен
От автора: пишу давно и много, по этому фандому - впервые. если захотите покидаться чем-нибудь, кидайтесь.

Я Озимандия. Я царь царей.
Моей державе в мире места мало.
Все рушится. Нет ничего быстрей
Песков, которым словно не пристало
Вокруг развалин медлить в беге дней.

Шелли. "Озимандия"



Все, что он чувствует ― боль.
Невидимое пламя сжигает его изнутри, вгрызается в плоть, обгладывает крепкие и тонкие кости.

Огненный цветок распускается в изможденном теле, пуская корни в самое сердце, искровые разряды взрываются под его кожей, заполняя вены жидкой плазмой, вокруг тьма, вокруг жар; от запаха паленой шерсти и обугленного дерева выворачивает наизнанку, точно от неведомой хвори, от чумной заразы; он кричит страшно, отчаянно, будто животное, рожденное для того, чтобы сдохнуть на скотобойне; его суд уже свершился ― только с забоем все тянут.

Рано или поздно названный сын Одина будет молить о том, чтобы ему позволили захлебнуться собственной кровью.

Стража ходит взад-вперед, раз, два, три, десять, сто, двести пять, триста пятьдесят восемь, נחש, лживый змий смыкается на его шее толстым кольцом, из пасти его каплет искус и грех, соблазнительный плод, легкая добыча маячит перед его глазами, страницы книги хрустят под прикосновениями пальцев, точно сахар на зубах, день сменяется следующим, кажется, он застрял здесь на целую вечность, что не имеет ни начала, ни продолжения, ни конца, лучше гнить в Хельхейме, чем в этой паршивой асгардской дыре, там-то точно будет повеселее, нежели здесь, что он упустил, где он ошибся, что он сделал не так?!

Когда ему сообщают о смерти Фригг, трикстер впервые думает, что ошибался во всем.

Ослепленный яростью, он превращает стулья в хромые обломки дерева, рвет на части древние фолианты, зло насмехаясь над наследием предков, бережно хранимым на протяжении долгих веков, лекарские таинства, описания чешуйчатых тварей из Свартальфахейма и прочая дрянь, хватает кувшины, наполненные вином ― и бьет их о толстые непроницаемые стены, долго наблюдая, как багровые ручьи стекают по белоснежному, и ему кажется, что разрушая созидаемое, он платит миру той же монетой, которой она заплатила за его рождение.

Сон его уязвим и хрупок, как дрожащий на ветру тутовый кокон, сплетенный трудолюбивым шелкопрядом, но с каждой новой нитью образы, что проявляются в сознании бога иллюзий, обретают четкость, наливаются спелыми красками, несут в себе не то бытие, не то погибель; ему видится Ётунхейм, принимающий его в свои ледяные объятия, дарующий освобождение от пламени, что душит его, не давая сделать жизнетворного вдоха.
Его волосы ― черная блестящая медь ― сделались тусклыми, как безветренные сумерки, тело обратилось в иссохший ветвистый побег, потерявший гибкость и стать. Тор окидывает его долгим презрительным взглядом, но бог обмана чувствует его душу так же ясно, как биение сердца в собственной груди: сострадание в нем слишком похоже на обыкновенную жалость.

Лицезрей меня, брат.
Лицезрей мою немощь, мое бессилие, мой позор.


Громовержец с отвращением созерцает узкие ступни брата, исколотые, изрезанные стеклом, с вывороченными краями влажной припухшей кожи, перепачканные в запекшейся крови: когда-то был и смех, и асгардская весна, и веселые танцы на шелковой траве в объятиях совсем еще юной Сигюн, хмельной мед, льющийся рекой, от которого кружится голова и хочется взлететь в высокое, зовущее к себе небо; теперь же осталась лишь виттова пляска посреди осколков.

― Нравится? ― спрашивает Локи, и улыбка мягко касается бескровного рта. ― Настанет день, когда ты будешь целовать их, благородный ас, бог грома и бури, брат мой.

*

Солнце, взошедшее над Асгардом, густой янтарной смолой стекает на острые шпили башен. В тронном зале спокойно и тихо, словно под гробовой доской, гранитные колонны подпирают свод потолка, золото слепит глаза: Локи предпочел бы видеть больше темноты, и не в том дело, что он ― чудовище, исторгнутое недрами земли из своего томительного плена, которым пугают детей, чтобы те поскорее заснули: всякий верит, что воплощенное зло обязательно избирает своим чертогом грязную вонючую яму, а на ужин пожирает слизняков, и эти убеждения доказывают существующие границы между прекрасным и безобразным. Заурядное мышление, вздор и чепуха, зло может быть куда эстетичнее, чем признанные идеалы добродетели.
…просто от переизбытка вычурного блеска трикстера, откровенно говоря, уже начинает тошнить.

Звон цепей отвлекает его от раздумий. Скованные запястья ― он помнит эти ни с чем не сравнимые ощущения, когда руки затекают и деревенеют, а суставы выворачивает с каждой попыткой освободиться. Будь это простые кандалы, Тор бы справился с ними с считанные секунды, но те надежно зачарованы от внешнего воздействия самой сильной черной магией, что подвластна венценосному богу лжи. Локи нравится видеть его смятение, его громкое отчаяние, хотя тот тщательно скрывает его за маской безразличия: теперь мы равны, братец.
― Надо же, кто почтил меня своим визитом! ― насмешливо цедит он сквозь зубы, растягивая губы как можно шире. Его радость звучит наигранно, но в действительности та отнюдь не притворна. Брат, сам того не зная, скрашивает его одиночество своим присутствием: все остальные ― глупые, покорные щенки, с которыми нельзя позабавиться как следует, разве что единожды потешить свое самолюбие, когда те в очередной раз приползут к его ногам, скуля от страха. Сыну Лафея скучно, слишком скучно, он требует диалога, ведь в споре рождается истина, вот только условия он выдумывает сам, как и сам спор, и истину, и...

Почувствуй меня.
Почувствуй пепелище внутри меня, черное, пустое.


― Я вижу, трон Всеотца пришелся тебе по нраву, ― Тор медлит, после чего поднимает голову, скалясь, будто ощетинившийся волк, ― брат.
― Верно, ― соглашается Локи и серьезно хмурит брови: его бледный лоб рассекают едва заметные морщинки; сложив чужое оружие, он познал пустоту и одиночество победившего, он сам есть творец своих желаний, но, как оказалось, не вершитель судеб. ― Наконец-то все противоречия улажены, а в Асгарде царит умиротворение и гармония.
― Гармония, ― громовержец выплевывает это слово, давится им, точно костью, что встала поперек горла. ― В чем твоя гармония, ётунское отродье? Неужто в том, что темницы переполнены тысячами людей, отказавшихся покориться тебе?
Тысячи людей ― там и Хеймдалль, и Фандрал, и высокомерная девчонка Сиф: его головная боль, надоедливая мелкая муха, возомнившая себя хищной птицей. Одна проблема ― летает невысоко, только крыльями машет без дела: ей подошла бы роль покладистой служанки, резво начищающей пол в коридорах, но милосердие бога обмана не знает границ. Захотела быть птицей, так пусть томится в клетке.
― Я всего лишь предусмотрительный политик, ― разводит руками трикстер. ― Мне не нужна лишняя кровь, а недовольные, знаешь ли, народ весьма и весьма буйный.
― С каких пор тебя стало волновать количество пролитой крови? Решил вспомнить о матери?

― Довольно, ― резко отчеканивает Локи, выпрямляясь на троне. Его охватывает чувство сродни волнению: голос становится выше на несколько октав, а руки дрожат, и он прячет их в рукава темно-зеленого одеяния. Несколько долгих секунд, и все становится на свои места: только теперь в нем пылает желание расквитаться с братом, ведь он действительно заставил его вспомнить. Маленькое, незначительное отмщение, как в детстве, когда самым слабым считался тот, кого первым сбрасывали с коня, сейчас же правила состязания слегка изменились. ― Целуй мои ноги.
― Что?
― Целуй мои ноги, ― Локи удовлетворенно следит за тем, как громовержец подчиняется, более не произнося ни слова: он подползает к трону, неловко устраиваясь на золоченой лестнице, глубоко вдыхает, закрывая глаза и тыкаясь носом в черные сапоги. Ничтожна его хваленая гордыня, пустоловны твердость и сила, покуда Лафейсон ― единственный и полноправный господин этого небесного мирка. Тор целует робко, коротко ― и ошарашенно вскидывает голову, понимая, что губы скользят уже не по обуви, а по гладкой холодной коже: та испещрена едва заметными шрамами от осколков. Он приникает к стопам брата раз, другой, упиваясь собственным унижением, языком касается изящных пальцев, изогнутой лодыжки, бездумно водит губами по рваным розоватым следам, точно стараясь залечить. Беззвучное дыхание обжигает, словно каленое железо, но бог иллюзий не двигается, позволяя сыну Одина продолжать.

Потом он резко толкает его ногой в грудь, и громовержец, не удержавшись на месте, падает, побитой собакой распластавшись внизу.

Локи резко встает с трона: на нем нет ни тяжелой металлической брони, ни прохудившегося плаща. Он обнажен, нагой стан необычайно тонок, и это сияющее совершенство ввергает в иррациональный страх, вместе с тем заставляя в немом восхищении приковать взор к нему, единоличному властителю Асгарда, что открылся громовержцу и телом, и душой своей, испепеленной огнем. Быстрые шаги по мраморному полу, которого касаются нежные ступни, высеченные искусным резцом из белого камня: он идет по нему беззвучно, точно Моисей по воде, этот выдуманный смертными пророк, сплотивший потомков святейших сыновей в единый народ, и, седлая бедра Тора, сплачивает их тела в одно целое, соединяет исстрадавшиеся души, позволяя пламени пылать в нем, сжигать дотла.

Он вскидывает подбородок, протягивает вперед ладонь, чтобы провести ею по лицу Тора, очертить правильные линии, пересеченные между собой; громовержец ловит его пальцы губами, словно подаяние. Он уязвим, рассредоточен, негде прятать ножи и стрелы: только были бы свободны руки, и Тор причинил бы ему боль такую, какой он не знал еще; но никто из них сейчас не желает боли, кроме той, что овладевает ими в порыве сладострастия. Каждое новое движение рождает стон, измученный, громкий, искренний. Тор завороженно следит за тем, как белоснежная кожа, дурманящая ароматом меда, становится прозрачной в тех местах, где ключичные кости, оплетенные изморозью вен, хотят прорвать ее: все это — на уровне его взгляда, и он может ощутить, вдохнуть, испробовать на вкус.

Локи бледен: нутро кровоточит, принимая в себе мужчину, но от того лишь сильнее разгораются костры в груди, и каждый разлом ее заполнен нежностью и успокоением, прощением и смирением. Смыкается трещина за трещиной, затягиваются глубокие пропасти, сходятся овраги, и грязь, что переполняет тело, становится чистой эссенцией, обращается в родниковую воду. Жар не оставляет на теле стигмат, а ласкает нежно, как губы, скользящие по плечу, обводящие угловатые выступы, рассыпающие сине-лиловые отметины по снежному савану кожи.

— Освободи, — шепчет Тор, и кандалы тают на его запястьях, застывают изморозью на синих венах. Сухая ладонь обхватывает отвердевший член, ведет вверх, пальцы сжимают основание, и Локи прогибается в пояснице, взвившись всем телом над громовержцем, упираясь руками в его грудь, чувствуя биение тревожного сердца-набата и вздрагивая от частых ударов. Он мечется на месте, жмурится в попытке избавиться от мутной пелены, застилающей взор, чтобы вновь распахнуть глаза, созерцая золото чужих волос, то единственное, что не слепит.

Посмотри на меня, посмотри же, я — сын Лафея, имя мое — Локи, и я стану мужчиной, женщиной или ребенком, если ты только захочешь видеть меня.

Он клеймит свое имя на его языке, растапливает мучительным поцелуем тот лед, что заполонил горло, давит на онемевшее небо, зубами прикусывает подбородок: и когда Тор нетерпеливо толкается, чтобы захлебнуться в хриплом стоне, тянущая истома внизу живота заставляет его биться в судороге, дергаться, хватать ртом воздух, что выдохнул брат, собирать им слюну и пот: и громовержец признает его, признает тот путь, что он выбрал, который он начертил своим языком на его шее, признает его единоцарствие.

— Мы будем прокляты во всех девяти мирах.
— Мы уже прокляты, ты и я, — отвечает Локи, и тень падает на его лицо, и улыбка растягивается по кривой.
Спина почти надламывается, когда он запрокидывает голову назад, гнется всем телом, позволяя волне оргазма осторожно подступить, испросив разрешения утянуть его в водоворот наслаждения, стонет отчаянно, смыкая длинные пальцы в одиноком ваккумном пространстве, пропуская через них пустоту, в бессилии оседая на холодные мраморные плиты.

Созданная им иллюзия, эфирная тень, облекшаяся в плоть и кровь, покинувшая его в тот момент, когда он окончательно забылся, видя жизнь в фантомных глазах. Он протягивает руку туда, где только что был его брат, очерчивает ребром ладони знакомое лицо, нервно кусает губы.
Боль обрушивается на него, точно пещерный свод, разрывает жилы.
Душераздирающий крик превращается в глубокое эхо, потонувшее в стенах чертога.

@темы: Loki, Thor, movie: Thor, объем: мини, рейтинг: NC-17, статус: закончено, фанфик

Комментарии
2013-11-26 в 01:14 

ПокемонДляЧайников
Думаешь инвалиды-колясочники рождаются в коляске? ...прикольно было бы
вот это да..:wow2: слушайте, да это самое прекрасное что я прочла за последний год ... браво. :hlop:

2013-11-26 в 03:02 

Justice rays
Все будет правильно, на этом построен мир.
Сильно, красиво, просто нет слов. Автор великолепен :hlop::hlop::hlop:

2013-11-26 в 17:54 

рэй солнце. [DELETED user]
ПокемонКалигулы, благодарю за столь лестный отзыв! мне очень, очень приятно. :love:

2013-11-26 в 17:55 

рэй солнце. [DELETED user]
Justice rays, огромное спасибо! я польщена :shuffle:

2013-12-03 в 07:14 

милейший царь
...Он спасся от самоубийства скверными папиросами.
боже мой, как это прекрасно и больно. :heart:

2013-12-03 в 21:31 

Небула
однако ж, внезапно хд

2013-12-03 в 21:50 

рэй солнце. [DELETED user]
милейший царь, спасибо вам!

Небула, ой, ну ты прямо сильно удивилась? :-D

2013-12-03 в 22:20 

Небула
ой, ну ты прямо сильно удивилась?
вообще-то да хд

2013-12-03 в 22:30 

рэй солнце. [DELETED user]
Небула, не только на фикбуке же ему пылиться!

2013-12-03 в 22:33 

Небула
не только на фикбуке же ему пылиться!
А то он там пылится?хд

2013-12-03 в 22:36 

рэй солнце. [DELETED user]
Небула, йестестве... ты понял

2014-12-12 в 16:27 

Rinel
Безумие относительно. Всё зависит от того, кто кого запер в какой клетке.(с) Рэй Брэдбери
Это лучшее из того,что я читала в последнее время,попадалось много вполне неплохих фанфиков,но ваш затмил их все,ибо это невообразимо прекрасно. Описания заставляли меня вновь и вновь перечитывать абзац ,дабы смаковать каждую написанную вами строчку,очень порадовал ваш Локи,такой,коим ему и положено быть.Я надеюсь что вы напишите что-нибудь ещё ,мне очень понравился ваш слог,спасибо вам огромное.:beg:

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Thor/Loki Community

главная