09:34 

Fridanes
Я ласковая нежная пацифистка и убью того, кто усомнится в моем миролюбии
Название: Окончательный диагноз
Автор: Fridanes
Бета: SurikateG
Фандом: скандинавские мифы, РПС
Персонажи: Локи, скандинавские боги, доктор Фрейд
Жанры: голимый стеб
Рейтинг: ну пусть будет R
Размер: мини
Статус: Закончен
Предупреждения: Стандартные. Обоснуй не ночевал. Муза не целовала. AU, ООС, ХЭ. Издевательство над реальными личностями. Упоминание различных веществ, вызывающих изменения сознания, причем без вопля «так делать нельзя!». Про то, что тут слэш, надо писать? О! Кстати, особо бдительные могут усмотреть разжигание межнациональной розни и ксенофобию.

В общем, все было, как обычно. Жареные быки, печеные лососи. Самая разнообразная птица во всех видах. Сласти и много выпивки. Впрочем, вкусно поесть обитатели Асгарда могли и у себя. А вот для того, чтобы насладиться обществом, нужны пиры. Так что честная компания обсуждала текущие дела и ждала, пока особо остроумные и говорливые дойдут до кондиции. Нет, Браги, бог красноречия, добросовестно произносил замысловатые тосты с самого начала. Бальдер торжественно прочитал стихи. Но ни один ас или ван не признался бы, что на самом деле ждет того момента, когда острый на язык Локи с невозмутимой физиономией отставит кубок, серьёзным взглядом обведёт пирующих и скажет:
– Кстати о птичках. Помню я...
И поведает очередную историю. Старую или новую – неважно. Что бы ни рассказывал Локи, слушали его, не отрываясь. Красочные повествования в лицах, перемежаемые шутками, каждый раз расцвечивались новыми подробностями. И неважно, что рассказы Локи с каждым разом становились все дальше и дальше от истины. Разве это такая уж большая цена за веселье?
Но некоторым было не до смеха. Так, Фрейя пошла красными пятнами, когда Локи, тщательно скопировав интонации богини любви, повторял якобы сказанные в споре с Фригг слова:
– Да пол-Асгарда присягнет, что я божественна в постели!
Напрасно первая красавица шипела рассерженной кошкой. Народ веселился вовсю. Сам Один лукаво щурил единственный глаз и усмехался в бороду.
Правда, когда Локи в сто первый раз стал рассказывать о том, как весело было Всеотцу, обряженному в женское платье, учится сейду у той же Фрейи, его величество пнул ногой под столом любимого сына. Тор намек просек не сразу, пришлось объяснять «самому сильному», что следующим будет всеми любимый рассказ о путешествии грозного бога грома к великану Трюму. Тут Тор, проявив чудеса сообразительности, быстро сграбастал дядю за шкиряк и выволок вон.
Хеймдалль, которого трикстер регулярно обзывал вуайеристом и извращенцем, задумчиво посмотрел вслед Тору, волочащему брыкающегося и бранящегося Локи.
– Мда... – протянул он, – это становится слегка однообразным.
Возражать никто не стал. Регулярные скандалы, устраиваемые богом огня и лжи, действительно несколько приелись. Один по вечерам не раз и не два со вкусом перечитывал Снорри Стурлусона, особенно те части, где Локи зашили рот, и где его, связав, оставили в пещере в компании ядовитой змеи и жены Сигюн. Увы, реальность сурова, и о таком раскладе можно было только мечтать.
Во-первых, Локи все-таки какой-никакой, а побратим.
Во-вторых, от него частенько бывает польза.
В-третьих, справиться с этим прохвостом мог только Тор, и то когда главная асгардская язва набиралась до состояния вяло дрыгающегося трупа. Жаль, что даже в этом случае злоречивый язык не переставал молоть всякую ерунду.
– Надо что-то делать, – заявил Тюр, когда вдали стихли пьяные крики.
Он обвел взглядом богов. По лицу Одина ничего нельзя было прочитать. Хеймдалль смотрел в неведомое. Фригг украдкой вздыхала. Видар сурово хмурился. Идунн что-то втирала на ухо Браги. Сиф, глядя в потолок, трогала свои волосы. Сигюн делала вид, что её это не касается. Фрейя... Фрейя ответила Тюру такой улыбкой, что могучий бог войны на секунду забыл, что Локи полчаса назад вдохновенно приписывал себе славу главного производителя нового поколения асов и, в частности, требовал от Тюра благодарности за то, что, дескать, он, Локи, выполняет тюровский супружеский долг. А когда богиня любви соблазнительно выгнулась, разложив свой обширный бюст на столе, Тюр вообще забыл, что на свете существует Локи.
– Это у него от хронического недотраха, – поставила диагноз богу лжи Фрейя. – Ему по третьему разу никто не дает, вот бедолага и исходит ядом.
– Точно! – подержал идею Ньерд. – Истину глаголешь, дочь моя.
Фригг снова вздохнула о чем-то своем.
Взоры остальных устремились на Сигюн. Та продолжала сосредоточено ковыряться в тарелке. Первым нарушил молчание Фрейр:
– Сигюн!
– Что?! – немедленно напряглась та.
– Ты, как жена Локи...
– Бывшая! – возвела очи к потолку Сигюн.
– Но ты же богиня верности! – не унимался Фрейр.
– Вот я и верна своему слову. Развод – значит развод! – экс-супруга Локи была непреклонна. Выводок мелких Локиссонов, который приволок с собой её муж из путешествия по Железному Лесу, заставил Сигюн пересмотреть свои взгляды на семейные отношения.
Однако Фрейр не терял надежды:
– Но могла бы ты хоть разочек ему дать...
Богиню не первый раз донимали подобными предложениями, и обычно сдержанная Сигюн в этот раз не стерпела:
– Сам ему дай!
– Да толку-то! – развел руками Фрейр и прикусил язык. Судя по вздернутым бровям и заинтересованным взглядам, кажется, он брякнул что-то лишнее. Пытаясь отвлечь внимание от досадного промаха, Фрейр воззвал к Одину: – Всеотец! Доколе мы будем терпеть безобразия этого полукровки?!
Царь Асгарда не собирался потакать чужим обидам:
– Фрейр! – провозгласил он. – Следи за собой! А пьяный бред – это не преступление!
С этими словами Один величественно воздел руку и встал, но тут раздался треск ткани. Кто-то намазал клеем стул, и тылы главного из асов оказались открыты всем ветрам. Оставалось только, натянув тунику пониже и вздернув бороду повыше, под тихие смешки гордо вышагивая и стараясь не сорваться на рысь, убраться восвояси.

Штаны – это ерунда. Однако Всеотца уже порядком достали проделки побратима. Локи, насколько Один помнил, постарше него будет, а ведет себя порой, как ребенок. Да и выглядел бог огня тоже лет на двадцать. Царь глубоко вздохнул и, запретив себе мечтать о порке своевольного божества, крепко задумался.
На заре времен за возможность напиться из источника мудрости Одину пришлось расплатиться собственным оком. Но оно того стоило. Во-первых, сам факт его увечья лишь укрепил царский авторитет, а во-вторых, Мудрейшего действительно иногда озаряло. Так и в этот раз, не прошло и трех четвертей часа, и родилась прям-таки гениальная идея.

Если бы Локи мог видеть коварную ухмылку, скользнувшую по губам своего побратима... Хотя нет, это вряд ли бы что-то изменило. Тем более что сам виновник недоразумений разного калибра в этот момент нагло дрых в своих покоях и не чуял грядущих перемен. А Один, меж тем, погладил черное оперение Мунина и, подбросив его в воздух, приказал:
– Лети за Тором!

Полчаса спустя бог грома, поглаживая шишку на лбу, направлялся по указанному отцом адресу. Все недовольные возражения вроде: «такие дела обычно ты поручаешь Локи» быстро исчезли благодаря батюшкиному посоху.


****
Голова трещала. Самые разнообразные пятна бредовых расцветок плясали перед глазами. Тело повиновалось с большим трудом. Локи хотел жалобно застонать, но в горле была пустыня, и язык, более напоминавший сухарь тройной закалки, отказался ворочаться, и, в результате, кроме «хиф-фю» несчастное божество не смогло издать ни звука. Пришлось собрать волю в кулак и шевелиться. После воистину нечеловеческих усилий удалось раскрыть глаза и установить, что находился Локи в собственной спальне. Еще немного, и кувшин с водой, кем-то заботливо оставленный на столе, оросил пустыню во рту и вернул способность хоть как-то соображать. Бог огня обвел мутным взором комнату.
Встав с постели и добравшись до зеркала, Локи обнаружил, что его отражение украшено шикарнейшей гематомой, в просторечии именуемой «фонарем». Крепко выматерившись на всех известных ему языках, трикстер побрел к столу, в ящиках которого хранились снадобья вот на такой пожарный случай. Проклинать богохульника, осмелившегося сотворить такое, он не стал. Сил не было. Он лучше потом, на трезвую голову, с чувством, с толком, с расстановкой... Что именно сотворит с негодяем, Локи не додумал. Ибо на столе лежала книга! Причем не какая-нибудь, а та самая! Да еще и открытая на странице, где исландским по пергаменту описывалось, как Локи обернулся кобылой, чтобы сманить Свадильфари – жеребца, принадлежащего подрядчику, нанятому для строительства стен Асгарда.
– Арррррхххбурррр!
Рык, изданный богом лжи, мог составить конкуренцию любому из представителей рода пантер подсемейства больших кошек. Но внезапно прорезавшийся голос не смягчил дурного настроения. Книга полетела в огонь, немедленно вспыхнувший по желанию его повелителя. Лишь когда страницы, корчась и треща, исчезли в пламени, а поднявшийся черный дымок заставил бога расчихаться, Локи несколько успокоился. Решив наказать вероломных асов тем, что лишит их своего общества, бог лжи, еще раз непечатно помянув всех, кого мог припомнить, завалился спать.
Не прошло и трех часов, как Локи вскочил в холодном поту. Он долго пялился расширенными от страха глазами в стену, пытаясь совладать с колотящимся сердцем. Сон... да какой там сон! Самый натуральный кошмар, казавшийся до ужаса реальным. Фантасмагория, в которой бог огня оказался в теле кобылы, покрываемой жеребцом, отзывалась дико неприятными ощущениями во всем теле.
– Шоб ты сдох! – прошептал Локи, проведя холодной ладонью по влажному лбу, и снова бухнулся на спину.
Тот, кому бог огня пожелал скорой кончины, более семисот лет покоился в гробу, а точнее, в царстве Хель и не подозревал, что его шутливый сборник скальдической поэзии не дает выспаться одному весьма взбалмошному богу.
Сам бог долго ворочался, потом, завернувшись в одеяло, принялся бродить по спальне. Нарезав достаточное количество кругов, Локи принял следующее решение. Во-первых, в следующий раз быть чуточку осторожнее с составлением коктейлей из медовухи и абсента. Во-вторых, всё же завести слугу, чтобы тот приглядывал за покоями и не допускал в них появления всяких вредных рукописей. В-третьих, что-нибудь съесть.
Мысли от завтрака плавно перекочевали ко вчерашнему пиру. Локи хорошо помнил, что в этот раз его нагло прервали. Тор, скотина безмозглая, явно нарывался. Между тем, Локи, как добрый друг, давно не напоминал, что именно с помощью бога огня супружеская чета Тор-Сиф обзавелись роскошными украшениями для голов. Тор – рогами, Сиф – золотым париком, добытым Локи взамен её кос.
Планирование очередной пакости успокоило расшалившиеся нервишки, и скоро Локи снова забрался в постель, чтобы уснуть. На этот раз без всяких сновидений.

****
Трудно поверить, но когда-то опиум и кокаин свободно продавались в аптеках, а врачи с научными степенями прописывали сии чудодейственные лекарства от разных хворей и даже сами их потребляли.
Один такой весьма уважаемый доктор, припудрив ноздри точно рассчитанной дозой белого порошка с бодрящим действием, собрался сесть поработать. Сроки, поставленные издательством, поджимали, и надо было написать свои положенные четыре страницы.
Поправив атласный ворот домашнего халата, Сигизмунд Шломо Фрейд с достоинством прошествовал к письменному столу. Но слова, лихо складывавшиеся в умные фразы, предложения, плавно цепляющиеся друг за друга, всего несколько минут назад, когда будущая звезда психоанализа со вкусом пила кофе, куда-то испарились. И девственно чистый лист бумаги совершенно не вдохновлял на акт творчества. Напрасно научное светило пыталось стимулировать себя к более активным действиям покусыванием пера и воображением гонорара. Тактильные ощущения от бумаги оставляли гения равнодушным, прикосновения поверхности стола к локтям и вовсе провоцировали лишь спад потенциала.
В отчаянии господин Фрейд зашарил взглядом по столу, пытаясь найти ускользнувшее вдохновение в кипах записей. Увы. Требовалось, что-то более значительное. Где-то чуть пониже ключиц, глубоко внутри тела родилось слабое, но приятное ощущение от видения большой толстой сигары. Представив себе, как плотно свернутые листья табака коснутся его губ, а ароматный, чуть горчащий дым наполнит легкие, господин Фрейд потянулся к большой лакированной коробке. Тут он заметил, что футляр с сигарами стоял на довольно толстом и явно очень старом фолианте. «Эдда. Снорри Стурлусон», – гласила обложка.
Отрезав изящными серебряными щипчиками кончик сигары, он чиркнул спичкой и блаженно затянулся. Выпустив несколько колечек дыма, господин Фрейд раскрыл книгу.
Великий человек может позволить себе маленькие слабости.

К вечеру голова трещала. Мозг разрывался. Привычка систематизировать и анализировать образы и характеры заставляла воображение рисовать самые невероятные возможности развития сюжетов. А самое главное, возникла куча вопросов, на которые мыслитель никак не мог найти ответов. Будучи современным человеком, доктор имел отличное образование и был хорошо знаком с античной культурой. Но известные ему олимпийские боги сильно отличались от скандинавских. Напрасно он пытался провести параллели, примерить к обитателям Асгарда общепринятые моральные ценности и поставить диагнозы. Главные герои эпоса и их отношения не желали укладываться в рамки. И если Одина с его желанием доминировать и Тора, про которого сказано «не такой умный, как Один», хоть как то можно было понять, то Локи... этот божок явно вознамерился свести с ума авторитетного знатока неврозов. Порой у господина Фрейда возникало совершенно иррациональное желание помолиться. И чем упорнее он давил это желание, тем сильнее оно было.
Устав мучиться от боли в затылке, доктор решил, что самое разумное – это избавиться от искушения, поддавшись ему. Он молитвенно сложил руки и тихо произнес:
– Локи...

«Локи...» – раздалось у бога огня в голове. Он встряхнул рыжей гривой и почесал за ухом. Первую мысль о том, что это Один решил установить контакт, трикстер отпихнул от себя как идиотскую. Старому перцу в свое время весьма доходчиво объяснили, что соваться в голову Локи себе дороже. Предположение, что кому-то вдруг вздумалось помолиться древнему богу, тоже выглядело абсурдным. Посему, постучав себя ладонью по лбу, Локи решил, что услышанное им не более чем слуховая галлюцинация, и отправился воплощать свою мстю Тору.
Он по-шустрому сварганил снадобье и захлопал в ладоши, предвкушая, как на следующем пиру Тор порадует всех своей шевелюрой цвета радуги.
Очередной призыв неизвестного смертного был проигнорирован. Под девизом «жизнь прекрасна и удивительна!» веселый бог провел весь день и, довольный, завалился спать, с нетерпением ожидая завтрашнего дня.

Свадильфари кошмар? Неееееет! Это еще цветочки. Наказание Локи из Эдды до ужаса реальное – вот кошмар. Трикстер вскочил с постели. Кожа горела от фантомных ожогов яда змеи. Скользкое ощущение кишок собственных сыновей сводило с ума. Нари! Нарви! Фенрир! Ермунганд! Несколько минут бог ошарашено пялился в темноту, потом как есть, так и помчался по бесконечным коридорам проверять своих детей.
Переполошив пол-дворца, обозвав Одина, Тюра и Тора предателями и подтвердив еще раз звание бога безумия, Локи успокоился.
Уже на рассвете, укутавшись по самые уши, Локи вспомнил, что Тюр выбежал из спальни Фрейи, а Тор и Сиф тоже находились в разных кроватях. Бог обмана довольно сморщил нос.
– А волосы я все-таки тебе покрашу, – пробормотал он, засыпая.
Спал Локи крепко. Ровно до очередного зова в голове.

Три дня в Асгарде прошли спокойно. Абсолютно. Бог проделок не устроил ни одной пакости. На пирах он, если и появлялся, то не надолго и по большей части ограничивался редкими язвительными репликами или вовсе помалкивал в тряпочку. Не до того ему было. По ночам снились сны, один другого чуднее и страшнее. Днем кто-то донимал молитвами.
Хеймдалль с тревогой следил за бледным богом огня.
– Один Всеотец, чует мое сердце, это не к добру. А как вдруг и правда, свихнулся совсем?
Владыка Асгарда и девяти миров фыркнул в бороду:
– Не переживай, сейчас все лечат. Да и вообще, на вас не угодишь. Бесится Локи – плохо. Не трогает никого – вам опять не по нутру.
Хеймдалль только покачал головой. Древний бог слишком много видел и слишком хорошо знал Локи, чтобы быть беспечным.

На четвертый день из зеркала на Локи глянуло бледно-зеленое существо с темными кругами под глазами и подрагивающим правым веком. Наглотавшись отвара мяты и пустырника, бог огня вспомнил: он не только повелитель стихии и маг, но бог лукавства и обмана, а следовательно, ему по штату положено не столько психовать, сколько шевелить мозгами. Он уже почти успокоился, когда в голове снова раздалось:
– Локи... где бы ты ни был...
– Тьфу!
Трикстер подошел к столу и плеснул в кубок коньяка. Сделав хороший глоток, он прищурился.
– Вот настырный человечишка! Шо ж те неймется-то?! А?!

Доктор Сигизмунд Шломо Фрейд страдал. Страдал по-настоящему. Какое тут писать и слушать чужое нытье о том, как в детстве была несправедлива нянька и безразличны родители. Он не мог ни есть, ни пить. Сигары оставляли его равнодушным. Даже чудесный новый препарат из листьев коки не приносил облегчения. Локи пожрал его мозг. В пору самому ложиться на кушетку. Он даже обратился к своим хорошим знакомым. Увы, ответ был вежлив и пространен, но смысл сводился к одному: «Меньше надо нюхать». Меньше не получалось.
– Сапожник без сапог, – сделал неутешительный вывод господин Фрейд
– Так вы еще и ботинки мастерите? – раздался веселый голос.
Господин Фрейд застыл. Секунду назад в кабинете еще никого не было, теперь перед ним стоял очень высокий и поразительно красивый мужчина.
– Тебя ущипнуть, облить водой или у вас, психологов-неврологов, свои способы проверки видений? – спросил он.
– А?
Господин Фрейд, будучи материалистом до мозга костей, тем не менее, где-то в глубине души, как и всякий человек, очень хотел чуда. А еще он знал, что наши желания могут сбываться. Психоаналитик не стал себя гнобить второй частью предостережения, что сбывшихся желаний надо бояться. Раз уж чудо явилось – надо брать. Он принялся жадно рассматривать незнакомца. Первое, что цепляло, это большие, чуть раскосые глаза. Их цвет и блеск вполне могли посоперничать с изумрудами. А черные густые ресницы придавали им особую выразительность. Тонкости и белизне кожи, наверно, позавидовала бы любая девушка. Однако упрямый рот, высокие скулы и острый выразительный подбородок намекали, что их обладатель вовсе не так мил, каким казался на первый взгляд.
Мужчина откинул голову, и тяжёлая волна огненно-рыжих волос, словно живая, перетекла с плеча за спину.
Локи? Фрейд почему-то представлял его в зеленой тунике, красном плаще и в очень узких штанах. Однако гость был одет вполне современно. Серый элегантный костюм-тройка, белая рубашка. Бордовый галстук. Черные ботинки из мягкого шевро. То есть если это и галлюцинация, то у неё, судя по всему, отличный и, что самое важное, собственный вкус.
– Ну? – пришедшему, видно, надоело, как его разглядывают.
– О! Простите! – голос господина Фрейда вдруг стал хриплым от волнения. – Прошу. С кем имею честь?
Незнакомец фыркнул и, сделав два шага, развалился на кушетке.
– Догадайся с трех раз, – между тонких, но очень правильно-очерченных губ показались хищные белоснежные зубы.
Сказать, что господин Фрейд был удивлен, – не сказать ничего. Паника – вот более подходящее слово. Причем господина Фрейда одновременно терзали самые разнообразные страхи. Первый – что он все-таки рехнулся. Второй – что вместо Локи явился Сатана. Было какое-то неуловимое сходство. Третий – что это действительно бог обмана. А на что способен этот молодец, Фрейд уже догадывался. Однако не зря выходец из бедной еврейской семьи получил степень доктора. Избранный Яхве народ мог им гордиться. Вдох. Выдох. И таки да. В голове господина Фрейда пулей пронеслись следующие соображения:
1. Если он спятил, то вряд ли бы задавался этим вопросом.
2. Если это галлюцинация, то он с ней просто поболтает. Все равно писать не хочется. А вреда она причинить не сможет.
3. Сатана или Локи. Кто бы это ни был, упускать такой шанс – преступление. Правда, тогда всё атеистическое мировоззрение накрывается бордовой шляпой, то есть – Фрейд скосил глаза на грудь мужчины – галстуком. Но зато какие возможности! Жаль, что в свое время он не поступил на юридический. Если вдруг гость захочет заключить сделку, то нужен будет звонок другу.
Гость невозмутимо разглядывал потолок и, закинув ногу на ногу, покачивал носком ботинка.
– Чай, кофе, сигару? Может, что-нибудь покрепче? – господин Фрейд решил, что если пришелец — пункт третий, то вежливость не повредит.
Красавец принял сидячее положение и, улыбнувшись ласково, как идиоту, спросил:
– К тебе что, выпить-закусить приходят? Это и в Асгарде есть.
«Значит, позиционирует себя как Локи», – сделал вывод господин Фрейд. А вслух сказал:
– Логично, прошу прощения еще раз. Я просто хотел быть вежливым.
Локи вновь растянулся на кушетке.
– А... ну-ну. Короче. Ты достал меня своими молитвами. Я и раньше-то не горел желанием мидгардским богом быть – нытье ваше слушать. Но ты достал. Вот я. Проси.
Локи лукавил совсем чуть-чуть. Капищ и алтарей у него действительно не было. А вот просящим он отказывал не всегда. Даже наоборот. Чаще покровительствовал. Ну, тем, кто ему нравился. Веселым мошенникам, неунывающим скальдам, разумеется, тем из них, кто не сочинял про него гадости. Иногда просто людям в трудной ситуации. Но занимался он этим, когда совсем делать нечего было. Сюда же он пришел лишь частично благодаря молитвам доктора. На самом деле Локи очень хотелось поговорить о том, что ему снилось. Но среди асов собеседника на столь откровенные темы найти сложно. Сигюн – бывшая. Этим сказано все. Тор... с Тором они много где побывали и спины друг другу прикрывали, но Локи был убежден, что бог грома создан для чего угодно, но не для душевных разговоров. Оставался Один. А вот тут была загвоздка. Локи мучило неясное ощущение, что без одноглазого хрыча тут не обошлось. Да и обратиться к побратиму – признать свою слабость. Один не откажет, но!..
Трикстер решил сделать перерыв, чтобы разобраться. Он мучился днем и ночью. Откликнувшись на молитвы смертного, он таким образом освободил себе день для раздумий. Густой мягкий голос неожиданно прервал размышления:
– Какие у вас были отношения с вашей матерью?
– А?
– Я спросил про ваше детство. Вы что-нибудь помните?
– О! Да! Матушка моя Лаувейя...

Доктор едва успевал записывать. События, происходившие в жизни маленького Локи, казались ему несколько знакомыми. Иногда даже целые фразы. «Ничего удивительного, – решил доктор, – ведь вполне возможно, Локи, вот так же, как сейчас, рассказывал это какому-нибудь барду, а тот записал». Отвлечься господину Фрейду не дали. На него обрушили новый поток приключений и переживаний. Анализ был отложен на потом.
– …Ну, как бы вот, – развело руками божество, окончив свой рассказ.
– О! Это невероятно! Вы понимаете, – быстро заговорил господин Фрейд, – это очень важно. Наши детские воспоминания, так или иначе, отражаются на нашем характере! Тем более такие тяжелые! Нам обязательно надо еще раз увидеться!
Бог сел.
– Хорошо! Только не зови. Сам приду.
– Да! Я к вашим услугам в любое время...
Последние слова были обращены к пустоте. Бог исчез также внезапно, как и появился. Господину Фрейду ничего не оставалось, кроме как ждать. Доктор вздохнул и уселся перечитывать записи. Через час он встал и, подойдя к шкафу, снял с полки книгу. Полистав её, доктор схватился за голову. «Приключения Оливера Твиста» Чарльза Диккенса в изложении Локи с заменой имен и обстоятельств были не менее занимательны. Но, увы, они не имели к самому Локи никакого отношения. Господин Фрейд стиснул зубы. Локи звать его запретил, а иначе он бы точно сказал лжецу пару ласковых.
Захлопнув книгу, личный психоаналитик скандинавского божества поставил её обратно. «Сам придет, – повторил про себя Фрейд, – подождем».

Локи явился через три дня. Он без приглашений улегся на кушетку. Фрейд лишь отметил про себя, что бог весьма удачно подгадал время. Ну что ж, на то он и бог.
– Что дал тебе анализ моего детства? – бог лжи был совершенно серьезен.
– Лишь то, что вы хорошо знакомы с английской литературой. Господин Диккенс должен быть польщен. Если я вас спрошу о вашем сексуальном опыте, вы мне перескажете жизнеописание Джакомо Казановы или французские романы?
Локи фыркнул:
– А ты что хотел?
Фрейд хлопнул по столу рядом с книгой.
– Я хочу знать, насколько это соответствует действительности.
Локи покосился на стол. Издание 1867 года сборника Сно́рри Сту́рлусона было достаточно полным. Высокоморальное время чудом не наложило на него свой отпечаток. Если в романах даже поцелуй порой вызывал гнев цензоров, то тут все было изложено без прикрас. Почти как в оригинале.
Доктор внимательно смотрел на Локи. Не слишком ли он был резок с богом? Нет, не возмущается. Привык подчиняться, или наоборот, суровый тон для него внове? Взгляд Локи стал прозрачным, а лицо приобрело ласковое выражение:
– Тебя, наверно, интересуют подробности? – Локи невозмутимо поднял тонкую каштановую бровь. – С чего начнем? Сразу с жеребца? Или вам по душе больше кровавая резня?
– Меня ничем не удивишь, – в тон ему ответил доктор, – рассказывайте все, что считаете нужным.
– А!
Локи небожественно потер нос и уставился перед собой. Фрейд не торопил. Он опустил глаза, чтобы не выдать хищный блеск. Раз пришел, значит, расскажет.
– Короче! Однажды мы с Тором...
Что и говорить, жизнь бога огня была насыщена битвами, охотой и приключениями. И хотя доктора куда больше занимали личные отношения между героями, но узнать, как Тор едва не лишился козлов, обрел слуг и потерпел поражение, было безумно интересно. Тем более, из уст такого изумительного рассказчика, как Локи. Знакомая история, в его изложении выглядела гораздо ярче.

На следующее утро доктор Фрейд решил пересмотреть свои заметки. Напротив записи: «Возможно, ему не хватает внимания» четким каллиграфическим почерком было выведено: «Думаешь, у бога с этим могли возникнуть проблемы?» Резонность замечания была очевидна. Фрейд захлопнул тетрадь и закусил уголок обложки. Неееет, Локи пришел не просто так.

В том, чтобы быть богом, имелись свои плюсы. Даже простые смертные вполне способны делать два дела сразу. Тем более Локи пообвыкся со своими снами. Теперь, просыпаясь с беззвучным воплем ужаса на губах, трикстер приходил в себя намного быстрее. Вместо скачек по дворцу – небольшая прогулка в Мидгард. Записи смертного доктора казались Локи безумно забавными. Возвращался бог в отличном настроении. Ради этого, пожалуй, стоило терять время днем, а два-три часа лежки у смертного и треп позволяли планировать изощренную месть всем и сразу. Тем более его веселило желание человека знать подробности того, с кем, как и сколько раз Локи занимался любовью. Одно слово – «извращенец». Все-таки викторианская мораль на смертных сказывалась негативно.
– Напридумывают себе ограничений, потом бегают с неврозами, – ворчал себе под нос бог, отправляясь на очередной сеанс.

****
После нескольких дней, в течение которых бог огня радовал асов бледной вытянутой физиономией, все вернулось на круги своя. Локи снова издевался, на этот раз над Тором. Сын Одина позабавил обитателей Асгарда небывалым цветом волос. Он полдня так ходил, не замечая смешков за спиной, пока Сигюн, добрая душа, не порекомендовала ему глянуть на себя в зеркало. На рык громовержца друзья и соратники с невинными лицами развели руками и сказали, что они, наивные, полагали, что Тор сам решил устроить на голове радужную феерию.
За неимением под рукой морды Локи Тор, разбив ближайшую стену кулаком, смачно сплюнул на пол и направился к отцу за помощью, по дороге обещая оторвать руки-ноги рыжему пройдохе, как только тот попадется.
– Мда... – протянул Всеотец, любуясь «красотой» на голове сына. – Сиф понравилось?
На лице Тора отразилась усталость и равнодушие:
– Ты же знаешь, ей все равно.
Что правда, то правда. Сиф давно было плевать на мужа. Тор платил жене тем же. Слишком много времени громовержец проводил в походах, заставляя Сиф скучать. Слишком часто, не заботясь о скрытности, она искала утешения в чужих объятьях. Сначала Тор бесился, потом перестал обращать внимание и быстро нашел себе разнообразные увлечения. Однако в отличие от Локи разводиться не стал. Почему? Кто знает, может, не хотел становиться завидным женихом и объектом охоты. Может, просто лень и сила привычки. В любом случае, в спальне у Сиф Тор не был давно.
Один решил проблему с волосами быстро. Но тут же задумался о другом.
Локи, подозревая побратима, оказался весьма недалек от истины. В свое время, познакомившись с новой людской наукой психологией, Один, не брезговавший ничем, сам наставил богу лжи диагнозов. Однако на все тонкие методики укрощения строптивого, мерзавец отвечал лишь новыми выходками. Пришлось засунуть гордыню и самоуверенность куда подальше, прибегнуть к помощи профессионала и устроить богу огня небольшое проветривание мозгов. Далее все просто. Зачарованную рукопись и воду Всеотец не поленился лично притащить в спальню Локи. О доставке литературы с колдовским довеском мидгардскому доктору позаботился Тор.
Пусть Локи и прятался ловко от взоров всевидящего Хеймдалля, но сложить два и два и сделать верный вывод, куда исчезает рыжий прохвост, для Одина труда не составило. И вот опять рецидив. Локи, а кто бы сомневался, что он, решил выступить в роли парикмахера и покрасил Тора.
Естественная для правителя жажда контроля подстегивалась любопытством.
И Один, придав физиономии всю возможную суровость, сообщил сыну о новом поручении:
– Тор-громовержец, тебе предстоит добыть записи, что ведет известный нам смертный Фрейд.
Громовержец нахмурился:
– Всеотец, это уж слишком! Воровать у смертного! Пошли Гери или Фреки!
Один, не долго думая, выдвинул свой коронный аргумент – посохом по лбу. Что делать, если до любимого чада доходит только так?

Австрия, Вена, Бергассе, 19.
Тор смерил взглядом расстояние от мостовой до второго этажа. Потом без разбега, по-кошачьи присев, подпрыгнул и, ухватившись рукой за перила, перебросил тело на балкон. Кажется, что-то треснуло. Тор поморщился. Надо же было по-тихому.
Громовержец не первый раз пробирался в квартиру смертного под покровом ночи, но в тот раз он не воровал. Сейчас же ему предстояло задание, недостойное воина. Ему бы вломиться во вражеский дом, снеся ворота. А тут... тут все шло наперекосяк. Магнит, которым он в прошлый раз довольно ловко открыл шпингалет, в эту ночь нахально выпрыгнул из рук и брякнул где-то внизу. Искать его Тор не стал, аккуратно высадил балконную дверь плечом.
Протопав в кабинет, громовержец принялся шарить по столу в поисках записей. Делать это в темноте было весьма затруднительно. Что-то шуршало, что-то падало. Плюнув на все, Тор сгреб все имеющиеся на столе бумаги и уже хотел отправиться восвояси, как вдруг его ослепил яркий свет.

Визиты Локи были регулярными. Говорил он много и интересно. Но анализа не получалось. Ибо шуточек и историй явно не хватало для полноты картины. А на провокации бог обмана не поддавался. Он и сам был их мастером. С этим скандинавским богом точно не соскучишься.
Обмен записками тоже стал своего рода игрой. Все выводы Локи разносил в пух и прах язвительными комментариями. Фрейд гнал от себя мысль, что у него раздвоение личности, и что он сам себе пишет заметки и сам потом же их опровергает. Поймать за руку Локи ему не удавалось ни разу, хоть и спал доктор вполглаза.
В эту ночь, услышав шум, господин Фрейд решил, что ему улыбнулась удача. Он поспешил в кабинет, но каково же было его удивление, когда, резко повернув рычажок выключателя, он обнаружил в кабинете здоровущего молодца, разряженного, как персонаж из опер Вагнера. Почти.
Умный сын еврейского народа думал в этот раз намного быстрее. Сопоставив наличие обоих глаз, полного комплекта конечностей, а также огромный рост, гору мышц и молот за поясом, господин Фрейд, помня, что асы уважают храбрость, приосанился и, глядя в небесно-синие глаза, спросил:
– Что хочет найти здесь могучий Тор?
Могучий Тор уронил все тетради на пол. Мало того, что он занимался совсем не почетным делом, так его еще и застукали. Красивое мужественное лицо приобрело свекольный оттенок. От этого белые брови и короткая белокурая борода стали заметнее. Надо было что-то сказать. Но и так-то не бойкий на язык Тор и вовсе онемел.
А Фрейду вдруг стало весело. Сначала Локи, теперь вот Тор. Там, глядишь, и Один закатится. Похоже, асам пора в Вальгаллу таскать не павших воинов, а психиатров. Ну что ж, побудет он личным консультантом богов. Прибыли, может, и никакой, зато поимеет бесценный опыт. «Лишь бы опыт потом не поимел тебя», – раздался ехидный голосок в голове.
Фрейд гостеприимно повел рукой, приглашая Тора.
– Так все же, что уважаемому богу требуется?
Тор неловко переминался с ноги на ногу. Стоящий перед ним человек с умными проницательными глазами, чем-то напоминал отца. Даже борода такая же густая и окладистая, разве что чуть покороче. Собравшись духом, сын Одина открыл рот:
– Я тут... Локи... Э... Ну... Достал он!
– Вы хотите поговорить об этом?

Вчера Локи планировал подлить Сиф зелья, чтоб у неё выросла борода, но закрутился и забыл. А ночью, проснувшись от очередного кошмара, от которого волосы встали дыбом во всех местах, бог огня решил, как обычно, успокоить нервишки здоровым стебом над смертным.
Оказавшись возле дома, где проживал Фрейд со своей семьей, Локи обернулся крысой и ловко просочился в щель. Путь был узок и неудобен, но уже вполне привычен. Когтистые лапки уверенно цеплялись за знакомые выступы. Уши ловили самые тихие звуки. Судя по доносившемуся шуму, Фрейд не спал, но Локи, узнавший его голос, все никак не мог разобрать, о чем тот говорил. Бог напрягся и застыл:
– …перенос внутриличностного конфликта на отношения... – Фрейд был в своем амплуа.
Неужели доктор проводит сеансы по ночам? Локи повел носом и чуть не свалился обратно в нору. Запах... этого просто не могло быть! Да, Локи мог ошибиться с кем-нибудь другим. Он не имел привычки обнюхивать каждого аса. Но тут... Сколько битв плечом к плечу! Сколько путешествий! Крысиное обоняние четко указывало – Тор!
На некоторое время Локи ослеп и оглох. Он отказывался верить в происходящее. Это не могло быть простым стечением обстоятельств. Но Локи полагал, что подобную интригу затеял Один, а никак не простак Тор. А вот поди же! Бог Огня, разобиженный на весь свет за собственный ошибочный расчет, уже был готов устроить маленький Рагнарёк, когда сквозь гнев до него донесся растерянный и виноватый голос Тора. Слов Локи не разобрал. Однако если племянник лопочет таким тоном, словно сам Один устраивает ему выволочку за глупость, значит, кое-кому, а именно этому смертному, удалось устроить вывих мозга богу грома. Честь и хвала ему, ибо, по мнению Локи, для подобного нужно было этот самый мозг отыскать, а сделать сие не легче, чем найти христианский Грааль.
Пискнув от восторга, Локи шустро рванул в комнату. Тем более ему показалось, что он услышал свое имя. Упустить такое – глупость непростительная. Одно дело – напакостить и любоваться, как жертва очередного розыгрыша хмурит брови или грозится убить. Другое – Локи аж облизнулся – знать в подробностях все душевные переживания объекта.
Оказавшись в кабинете, бог лжи вернул себе истинный облик, но скрылся за чарами невидимости и затаил дыхание. Зрелище, открывшееся перед ним, затмило все, что он видел до этого.
Настольная лампа с желтым стеклянным абажуром рассеивала по кабинету мягкий свет. Доктор в домашнем темно-синем халате, всё с той же невозмутимой миной восседал на кресле. Тор... Локи чуть не затопал ногами, рискуя выдать свое присутствие. Тор валялся на той самой кушетке. И она жалобно поскрипывала под ним от малейшего движения. Однако имелась одна любопытная деталь. Кушетка была деревянной, но со второго раза для Локи доктор не ленился застилать её покрывалом и даже клал подушку. А тут голое дерево. Значит, шоу только началось. Трепеща от радости, бог бесшумно опустился на пол, подтянул колени к груди и навострил уши.
– … нет, ты пойми! Вот зачем он так? Ну и хрен с ней! Но надо же было косы отрезать и мне в лицо их ткнуть! А то я без него не знал, что она слаба на передок! Сам, между прочим, никем не брезгует. Не, понятно, что мужик, но у него столько баб было, что... – Тор замолк.
Фрейд тоже не торопился говорить. А громовержец вздохнул и продолжил.
– Да вообще! Куда ни пойдет, обязательно приключение с юбкой найдет. Ни одну не пропустит. И ладно бы красивый был, а то рыжий, тощий, и язык длинный. Вот понять не могу, чего они в нём все находят.
– Вас это задевает?
Тор снова замолчал. Несколько долгих мгновений стояла тишина.
– Язык у него длинный. Никогда за ним не успеешь. Таким рты надо в детстве затыкать.
– Вы, кажется, пытались... – осторожно начал доктор.
– А? Ты про Синдри? Фигня все это! Помял я его малость и все.
– Синдри?
– Что? Тьфу! Цверга-то и трогать противно! Локи, конечно!
Некоторое время в кабинете раздавалось только обиженное пыхтение. Фрейд, однако, решил уточнить:
– Но ведь Локи выполнил свою часть договора, за что вы его «помяли»?
Тор молчал.
– Вас не волновал сам факт неверности жены, и остальных, как я понимаю, тоже. Так как дело было весьма обычным. А вот компенсация, которую вы получили, была беспрецедентна. Так что?
– Не, ты понимаешь, этот прохвост вот с ничего приволок не только Сиф волосы, но и мне Мьельнир! – вдруг горячо заговорил Тор. – Вот если бы это все, я бы не того... Но он и Одину притащил копье, а Фрейру, между прочим, корабль и кабана! Да еще выясняется, что этот паразит свою башку на спор поставил! А про него и Фрейра болтали что-то! Ему вообще все равно, с кем! Не ради меня он лазил в Свартальвхейм!
Если бы от удивления челюсти действительно отваливались, то челюсть Локи точно бы пробила пол, первый этаж с фундаментом и саму земную твердь до самой магмы. К счастью, у бога лжи были отличные лицевые мускулы и крепкие связки. Да и в обморок Локи не хлопнулся только потому, что смысл туманного полупризнания Тора до него дошёл не сразу в силу своей невероятности. Однако смертный расслабляться не давал:
– А что вы сами чувствовали, когда «мяли» Локи?
В ответ некоторое время раздавалось только невразумительное мычание, потом Тор встал и четко произнес:
– Пойду я.
Доктор кивнул:
– Жду вас послезавтра, лучше вечером, в десять.
Тор пробубнил что-то вроде «угу, посмотрим» и, громко топая, направился к двери.
Локи, решив, что чудес для него более чем достаточно, также предпочел убраться.

****
Будучи натурой огненной, Локи и в любовных делах отличался недюжинным темпераментом и стремлением к разнообразию. В его постели перебывали почти все особы женского пола в Асгарде, ну, те, кого можно назвать привлекательными. А когда они закончились, бог огня устремился к новым горизонтам. Кое-кто даже пытался выведать, в какой степени они с Одином побратимы. Но Всеотец совсем не та личность, про которую можно болтать, что вздумается. Поэтому как спросили, так и заткнулись. Тем более Локи в очередной раз явил миру доказательство своих вкусов. Гевьен не устояла перед очарованием рыжего красавца. А сам Один привел на пир Вали — сына великанши Ринд.
Однако Локи даже в голову не пришло, что его заклятый дружок Тор ревнует не столько к нему, сколько его самого. Это в голове не укладывалось и требовало дальнейшего осмысления.
Следующие два дня Локи даже не пытался заняться чем-то еще. Все равно бы не смог. Он сгорал от нетерпения, и основной его заботой было не выдать себя.
Уже притаившись в кабинете, он считал минуты до появления Тора. Фрейду решено было дать свое благословение. Смертный должен внести ясность раз и навсегда, что там у Тора в черепушке варится. Конечно, Локи грыз страх, что Тор может и не прийти. Тем более что сын Одина ничего такого не обещал, но страх оказался напрасным. Ровно в десять вечера раздалась тяжелая поступь, скрипнула дверь, и в кабинет смертного доктора зашел бог грома.
Однако в этот раз все пошло не так гладко. Почти весь сеанс смертному пришлось мягко убеждать Тора в необходимости разобраться в своих чувствах и не держать все в себе. Бог грома вдруг решил, что выплеск эмоций – это слабость, недостойная мужчины, и замкнулся. Локи рассердился. Терпение сроду не являлось его добродетелью.
На третий вечер Тор не пришел. Предвкушающий потеху Локи впал в ярость. Увы, он понимал, что даже если ему каким-то чудом удалось бы заманить громовержца к Фрейду, тот вряд ли смог бы вытянуть из него хоть слово.
Однако и того мало. Тор, как назло, стал довольно ловко (для Тора) избегать Локи. Наверно, он и вовсе предпочел бы свалить, но Один почему-то все время был им недоволен и никуда не пускал. Увы, на взгляд Локи, неприятности Тора были столь мелки и незначительны, что даже не радовали душу бога лжи. Требовалось что-то большее.
– Мне нужна компенсация от этого медведя за упущенную потеху, – поджал губы мстительный бог, – а раз ты, мой драгоценнейший Тор, столь рьяно упрекал меня за неразборчивость, то посмотрим, насколько изысканы твои вкусы.

Самое разумное – выкинуть встречу и эти разговоры со смертным из головы и никогда больше не вспоминать об этом. Увы, Всеотец каждый раз настойчиво требовал, чтобы Тор принес записи доктора. Тор сопел, бурчал, кивал головой и уходил. Но думая о бумагах Фрейда, он невольно вспоминал о разговорах с этим человеком, а там (с чего бы это?) в голове снова возникал рыжий паразит, которому, наверно, следовало не только рот зашить, а вообще... дальше разгуляться фантазии Тор не позволял. Однако надо что-то делать.
– Я сделаю это завтра! – пообещал отцу громовержец.
Тот кивнул и отпустил сына движением руки.
Тор решил поступить проще. Просто потребовать тетради с записями про Локи, а будет смертный сопротивляться – отобрать. Бог он или кто? С этими мудрыми мыслями Тор отправился к себе и завалился спать.
Однако сон не шёл. Не помогала даже выработанная годами привычка отрубаться по приказу. Напротив, широкая мягкая постель навевала совсем иные желания. Тор уже всерьез начал рассматривать возможность позвать Рёскву – свою служанку, как вдруг дверь бесшумно распахнулась и… У Тора перехватило дыхание. Кошмар этих дней стоял перед ним во плоти.
– Что-то мне подсказывает, что кое у кого проблемы со сном, – низким чувственным голосом произнес Локи. – И я даже знаю, почему.
Тор, наконец, вспомнил, как дышать. А воздуха требовалось громовержцу много.
Огненный бог лжи легко менял обличья. Мог стать хоть зверем, хоть великаном. Даже женщиной (тьфу) обернуться для такого не проблема. Правда, насколько там... ну, это... короче, Тор не проверял… Однако такого Локи он еще не видел. Судя по всему, ему очень приглянулись мидгардские наряды. По крайней мере, частично. Серые брюки обтягивали ладные бедра. Белоснежная рубашка расстегнута до середины груди. Галстук Локи вертел в руках... хотя нет, не просто вертел, он его ласкал.
Тор похлопал ресницами. Локи текучим движением переместился ближе:
– Ты что-то сказал?
Тор молчал и только тяжело дышал. Последняя мысль о том, где рыжая бестия могла нахвататься таких замашек, благополучно растворилась. В черепной коробке раздавалось только эхо от частых ударов сердца.

Задуманное как-то не складывалось. План был прост, как всё гениальное. Раздраконить Тора и свалить, а потом потешаться над «самым сильным». Получилось как-то криво. То есть то, что громовержец не остался равнодушным, это факт. Но для полноты картины он должен сам тянуть к Локи свои загребущие лапы, а вместо этого сидит, не шелохнувшись, только рот раззявил. И что теперь? Танцевать перед ним, как одалиска?
Неосознанно Локи качнул бедрами. У Тора на лбу выступил пот.
Локи с намеком провел по своим губам языком. Тор запыхтел громче.
Локи провел рукой по волосам и коснулся пуговиц на рубашке. Ему показалось, что Тор застонал.
Игра стала интереснее. Сколько это чудо сможет продержаться, чтобы не превратиться в животное? Решительно сорвав рубашку, Локи сделал шаг и, опершись коленом на кровать, заглянул Тору в глаза. Расширенные во всю радужку зрачки говорили сами за себя. Даже не прикасаясь к нему, Локи ощутил волны жара, исходящие из тела громовержца. Но богу огня было мало простого возбуждения. Ему хотелось полного признания Тором своих желаний. Ему надо либо услышать его голос, либо почувствовать жест. Иначе Локи выглядел соблазнителем, причем не слишком удачливым. Чтобы как-то оправдать столь близкий контакт, Локи сказал:
– Я тут хотел поговорить с тобой на одну очень щекотливую тему. Но только приватно.
Для обеспечения полнейшего тет-а-тет, Локи коснулся мощного плеча громовержца своим. Ему показалось, что он обжегся. Тор упорно молчал.
– Мне тут недавно сон приснился... – продолжал шептать Локи в самое ухо, – вот прям даже не знаю, как быть... – проказник легким ласкающим движением погладил стальные мышцы Тора, мимоходом отметив, как тот напряжен, – Может, ты мне поможешь с этим разобраться?
Для убедительности прохвост ткнулся носом куда-то в шею. Это, судя по всему, был предел. Коварное создание немедленно сгребли в охапку и подмяли под себя.
Локи осознал две вещи: во-первых, Тору надо все-таки бриться, а во-вторых, вырываться совершенно не хочется.

****
Один честно ждал все утро и следующий день, но Тор, обычно довольно толково выполняющий все поручения, в этот раз словно издевался.
– Хочешь сделать дело хорошо – сделай его сам, – ворчал под нос Всеотец, направляясь по известному адресу.
Таскать втихую записки смертного царю Асгарда как-то не с руки, поэтому он явился к господину Фрейду весьма традиционным образом – под видом странника.
Неглупый человек и тут сообразил, кто перед ним. Уже не спрашивая, налил Одину коньяка, усадил в кресло со всеми церемониями и поинтересовался:
– Чем могу быть полезен вашему величеству?
Всеотец выдохнул и сказал:
– Тут у вас на днях пациент один был. С проблемами.
Доктор задумался лишь на мгновение. Локи сам кому хочешь проблемы устроит. Значит, Тор. Фрейд прикинул возраст верховного бога – оказалось, много. Вспомнил о нравах – суровые нравы. Можно, конечно, было еще сослаться на врачебную этику, но что-то подсказывало: не тот случай. Значит, надо нежно.
– Исходя из моего врачебного опыта и обширной практики, я понял одно. Люди по своей природе бисексуальны.
О! Туману надо было напускать больше. Впрочем, удивление на лице верховного бога быстро сменилось понимающей ухмылкой. Кажется, Один имел широкие взгляды и не зашорен условностями. Господин Фрейд приободрился и продолжил:
– Думаю, вы отнесетесь снисходительно к склонностям его высочества Тора.
– Что?!
Все-таки некоторые предубеждения Один, оказывается, имел. Это господин Фрейд понял уже после, когда фрау Марта, его жена, прикладывала ледяной компресс ко лбу. Впрочем, могло быть и хуже.

Асгард оглашали крики, шум и грохот: Один верхом на Слейпнире несся прямо в Бильскирнир. Ворвавшись в покои Тора, он увидел то, чего больше всего боялся: полуголый довольный Локи уплетал ужин. Слишком много он хотел сказать этому негодяю, слишком далеко его послать. А проклясть хотелось минимум до миллионного колена. Но слишком оно и есть слишком. От натуги Один не смог произнести ни слова. Локи с удовлетворением созерцал багровое лицо побратима и справедливо полагал, что соблазнение Тора, пожалуй, лучшая его шутка.
– Отец, – из спальни показался Тор, – я тут подумал и решил...
Под Одином зашатался пол.
– Чтобы Локи не творил безобразия...
Бог огня прекратил жевать.
– ...я сам за ним буду приглядывать. По крайней мере, с ночи до утра Асгард может спать спокойно. Он от меня никуда не денется. Клянусь.
Блям. Недоеденная перепелка шлепнулась обратно в тарелку, а трикстер побледнел. И было с чего. Тор поклялся. А этого он не делал даже на свадьбе.
– Ах ты!... – больше Один ничего не смог сказать. Впрочем, вывороченный дверной косяк и треснувшая стена были более чем красноречивы.
– Мир праху его, – со скорбной миной пробормотал Локи.
– Кого? – не понял громовержец.
– Ну, того, кто ему попадётся.
– А-а… – протянул Тор.
– Кстати ты ведь пошутил насчет, ну... – Локи неопределенно дернул головой.
– Нет. Ты спать теперь только со мной будешь. Сам же говорил, что тебе со мной кошмары не снятся. Вот и... это... результат закрепим. И рисковать не будем.
– Но риск – дело благородное...
Ужасов Локи сегодня действительно не видел, но вдруг прорезавшиеся собственнические замашки громовержца напрягали невероятно. Тот только усмехнулся:
– Ну, если тебе захотелось острых ощущений, то я обеспечу их прямо сейчас.
Уже спустя сутки Локи честно пытался разобраться в этой интриге, но так и не понял, кто кого обул.

****
Один все-таки выместил свою злость на гнусных развратителей мозгов, но сделал это по-умному. Он создал мозгошмыгов, маленьких черных паразитов, которые селятся в мозгу, лишая человека разума и заставляя его отстаивать свой бред с пеной у рта.
Всеотец снова лично отправился в Вену и напустил их на доктора Фрейда в надежде, что тот будет писать всякую ерунду, а его авторитет сделает её догмой. Коварный замысел провалился. Господин Фрейд был благословлен Локи, и это защитило его. Мозгошмыгов разнесло по миру. Они и теперь влезают в черепную коробку людям и заставляют их нести чушь. Кто сомневается, пусть послушает речи депутатов.

@темы: фанфик, рейтинг: R, Thor, Loki

Комментарии
2014-01-09 в 22:55 

АТуин
Всегда будь собой. За исключением случаев, когда ты можешь быть драконом. Тогда всегда будь драконом.
Здорово! :hash2:

2014-01-10 в 03:08 

Fridanes
Я ласковая нежная пацифистка и убью того, кто усомнится в моем миролюбии
АТуин, Спасибо.

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Thor/Loki Community

главная